Главное меню

Регистрация даст полный доступ к материалам сайта и возможность оставлять комментарии!

Анонс

Коммюнике 5 декабря 2015 г.


Благодарность, здоровая критика и конструктивное обсуждение материалов сайта способствуют его улучшению
и вдохновляет авторов на публикацию новых статей!

Пожертвовать на нужды «ЭНЦИКЛОПЕДИИ КОЗЕЛЬСКА»

Яндекс.Деньги 41001812434462

WebMoney R526676624487
или Z299278482546
или E342716984942

почта "ЭК":
kozelskcyclopedia
@yandex.ru

QR-Код сайта "ЭК"

QR-Code dieser Seite

Голосование

Каков, на ваш взгляд, БРЕНД города Козельска? Какая ассоциация для вас наиболее точно символизирует город Козельск, делает его отличным от других городов подобного уровня? Что делает сразу же узнаваемым город Козельск?

Поиск по сайту

ПРАЗДНИКИ СЕГОДНЯ

Revolver Map

Anti Right Click (Hide this by setting Show Title to No in the Module Manager)

Цыгане центральной России: вчера и сегодня E-mail
(2 голоса, среднее 1.50 из 5)
РАЗДЕЛ >>ЧЕРЕЗ ВЕКА - Этнография
19.10.2011 08:29

Как мы и обещали (здесь), сегодня мы публикуем очерк Льва Николаевича ЧЕРЕНКОВА, рассказывающий о цыганах средней полосы России. Статья увидела свет в 1999 г. в сборнике этнографических очерков «КАЛУЖСКИЙ КРАЙ. КОЗЕЛЬСКИЙ РАЙОН». Подготовка материалов для статьи в 90-е гг. XX в. осуществлялась, в том числе, и на территории Козельского района во время экспедиционных поездок. Мы понимаем, что со времени публикации сборника уже «утекло много воды», и в жизни цыган в наших местах произошли изменения. Расскажите о них нам в ваших комментариях. Мы полагаем, что всем нам, и автору автору статьи, в первую очередь,  будет интересно узнать о том, как живут цыгане в Козельске и вокруг него в настоящее время.


Семейная трапеза у цыган-кэлдэраров России. За низким столом, согласно традиционному этикету,

сидят только женатые мужчины. Середина 80-х гг. XX в.

Фото из архива А. Гесслера (Институт Наследия)


 

Л. Черенков (Москва)

ЦЫГАНЕ ЦЕНТРАЛЬНОЙ РОССИИ: ВЧЕРА И СЕГОДНЯ

 

Среди постоянных пассажиров электричек, следующих из Москвы в Калужскую область, обязательно найдется живописная группа цыган, ко­торые в большинстве своем покидают поезд на станции Малоярославец. Малоярославские жители хорошо знакомы со многими из них, поскольку эти цыгане уже давно стали частью местного старожильческого населе­ния. Не только в Калужской, но и во всех других областях Центральной России постоянно живут группы цыган, причем некоторые из них обита­ют тут не одну сотню лет. Их традиционная культура находится в посто­янном взаимодействии с культурой окружающего русского населения и является неотъемлемой частью культурного портрета региона.

«Цыгане суть люди в Польши а поидоша от Немец...» [1], — сообща­лось в одном из московских источников середины XVII в. Это свиде­тельствует о том, что для населения Московского государства (по край­ней мере, для большинства) цыгане тогда еще не были известны. С дру­гой стороны, их появление в Великом Княжестве Литовском датирует­ся началом XVI в [2]. В течение двух последующих веков цыгане распро­странились по всей территории Великого Княжества Литовского, вклю­чая земли Смоленщины, которая в течение относительно долгого пери­ода была литовской. Очень может быть, что именно смоленские цыга­не явились первыми цыганами на великорусских землях.

Так или иначе, в России, в Российской империи цыгане появляются только в начале XVIII в. после Ништадского мира из пределов Великого Кня­жества Литовского. До сего времени у русских цыган очень распростране­ны фамилии польско-белорусского происхождения, а в их говорах помимо немецких есть много заимствований из польского и белорусского языков.

В течение первой половины XVIII в. эти выходцы из Великого Кня­жества Литовского распространяются на огромной территории от Пскова на западе до Тобольска на востоке, и от Вологды на севере до Курска на юге.

Большинство цыганского населения Центральной России относит­ся к субэтнической группе (северно)русских цыган — русска рома [7]. Группа сформировалась в тесном повседневном общении с местным, в основном, сельским великорусским населением. Все новые и новей­шие заимствования в диалекте, традиционной культуре этого субэтни­ческого подразделения цыган являются по происхождению русскими. Русска рома живут дисперсно относительно компактными группами в Смоленской, Калужской, Брянской, Тверской и Тульской областях. Со­ставляют они большинство цыганского населения и на Северо-Западе и Севере Российской Федерации и в Сибири.

В первой половине XX в. русские цыгане вели оседлый и полуоседлый образ жизни. Большинство их жило в великорусских селах в особых сло­бодах или на особых улицах населенных преимущественно цыганами. По­луоседлые (т.н. «кочевые») цыгане летом передвигались в кибитках в пре­делах одного-двух уездов (районов) по традиционным маршрутам, опре­деляемым наличием конских ярмарок. Основная профессия русских цыган (мужчин) в прошлом — торговля и мена лошадьми. В некоторых локаль­ных подразделениях русских цыган было распространено и конокрадство. С весны по осень жили обычно в шатрах, которые или шили сами, или приобретали у армии. На зиму останавливались у знакомых крестьян, жи­вя в амбарах или холодных горницах. Традиционное занятие женщин у по­луоседлых русских цыган — гадание по руке или на картах. Попрошайни­чество встречалось у русских цыган крайне редко.


Изготовление крупногабаритной металлической посуды у цыган-кэлдэраров России. Середина 80-х гг. XX в.

Фото из архива А. Гесслера (Институт Наследия)

 

Традиционное занятие оседлых русских цыган — торговля лошадь­ми, посредничество при купле-продаже лошадей, иногда скототорговля. Женщины у оседлых русских цыган профессиональным гаданием занимались редко. Они вели домашнее хозяйство, в котором зачастую был и домашний скот (коровы, свиньи, куры), а также огороды. В неко­торых селах (в частности, на Смоленщине) цыгане-мужчины были об­щественными пастухами или сторожами [3].

С конца XVIII в. все более широкое распространение в России полу­чают цыганские хоры, состоявшие исключительно из представителей субэтнического подразделения русска рома. История этих хоров, их вклад в цыганскую и русскую культуру — тема особого исследования.

Жилище оседлых русских цыган мало чем отличалось от традицион­ного сельского жилища великорусского населения. В капитальном труде В.Н.Добровольского «Киселевские цыгане», где собраны этнографические и фольклорные материалы, относящиеся к русским цыганам б.Рославльского уезда Смоленской губернии, дается относительно полное описание цыганской хаты конца ХIХ - начала XX вв. В тексте, в частности, говорится: «Любит цыган изящество, любит цыган украшать свое жилище сравни­тельно ценными и красивыми иконами. К цыганской хате делается только одна пристройка... Мужицкий сарай делается из двух, а цыганская штала (пристройка — Л. Ч.) — из четырех наугольников» [4]. К тому же цыган­ское жилье зачастую строилось не цыганскими руками, правда, с учетом требований и вкусов заказчика-цыгана. Это свидетельствует о слабой этни­ческой выраженности производственной и жизнеобеспечивающей подси­стемы цыганской традиционной культуры [5].

Гораздо ярче в цыганской этнической культуре выражена соционормативная подсистема. У русских цыган, это прежде всего, проявлялось в осо­знании принадлежности к линиджу (клану), который представлял собой разросшуюся большую семью. Название линиджа (в диалекте русских цыган родо <русск. род) происходит от имени или прозвища реально существовавшего предка, обычно (но не всегда обязательно) мужчины. Эти па­ронимы образованы, в основном, по правилам русского языка, хотя в части их можно увидеть и белорусское влияние — Мурашки, Ворончаки, Черквакирэ (т.е. из рода Черквы), Иванёнки и т.д.

У русских цыган существовал традиционный третейский суд (по-цыгански романо сэндо «цыганский суд»), состоявший из наиболее уважаемых цыган не обязательного одного и того же линиджа. Этот суд рассматривал в основном денежные (реже имущественные) споры, обвинения в диффамации, обвинения в несоблюдении ритуальной чистоты. Ритуальная чистота/нечистота (у русских и родственных им польских цыган — магирипэн) — система табу, связанная, очевидно, с индийскими субстратными элементами цыганской этнической культуры. В этой системе нечистыми были определенные части женского тела, женской одежды и обуви, определённые виды пищи, употребляемой нецыганским населением и т.д. Вольно или невольно нарушивший табу член цыганского сообщества считался нечистым, осквернённым (магирдо) и изгонялся из сообщества на определённое время или подвергался другого рода остракизму. Физический контакт был с ним запре­щен, и нарушивший этот запрет сам становился «оскверненным».

Русские цыгане — православные, охотно посещали церковь и пышно отмечали крестины и православные церковные праздники. Свадебные и похоронные обряды мало чем отличаются от соответствующих обрядов великорусского населения. Устойчивый элемент сватовства и свадьбы — т.н. дрэвца—кнут (в последнее время просто палка), с украшенной лен­тами и денежными купюрами зеленой веткой или деревцем. Неизменно контролировалась (в большинстве случаев контролируется и сейчас) «че­стность» невесты, и ее свидетельства выставляются напоказ.

Среди православных святых у русских цыган особенно популярен был Николай Угодник. В некоторых фольклорных текстах, относящихся к на­чалу века, образ Николая Угодника контаминируется с образом Бога. У рус­ских цыган существовало множество примет, толкования снов, вера в до­машних, лесных и водяных демонов. В большинстве своем эти суеверия мало чем отличаются от великорусских; слабо выраженная в них «цыган­ская специфика» зачастую обусловлена традиционными занятиями цыган в прошлом — торговлей лошадьми, мелкими кражами и т. д.

Песенный и нарративный фольклор русских цыган испытал огром­ное влияние со стороны великорусского фольклора. Возможно, реша­ющую роль проводника русского влияния сыграли цыганские хоры. Поначалу репертуар этих хоров состоял исключительно из русских на­родных (в основном, крестьянских) песен. Позднее в их репертуар по­падают цыганские переделки (парафразы) русских популярных песен — «Всю-то я вселенную проехал» (ее парафраз — известная цыганская песня «Шэл мэ вэрсты», введенная Л.Н.Толстым в его пьесу «Живой труп»), «Вдоль по улице метелица метет», «Не пора ль, Пантелей, посты­диться людей» и т.п. Иногда в этих переделках текст представляет собой русские фразы с инкорпорированными цыганскими выражениями или наоборот. Цыганами активно усваивается и русский городской романс, иногда в чистом виде, иногда с мелодическими и текстовыми трансфор­мациями (например, «Катя-пастушка», «Черногривые кони», и т.д.).

Сюжеты сказок у русских цыган практически те же, что и у велико-руссов. Это касается и сказок с т.н. «цыганской» тематикой, где главны­ми действующими лицами являются цыгане. Гораздо свободнее от вели­корусского влияния былички и народные анекдоты, зачастую отражающие специфические реалии цыганского быта. Но и в них выразитель­ные приемы обусловлены влиянием русского языка, которое проявля­ется (кроме прямых заимствований) в буквальных переводах.

* * *

Второй по численности распространенной субэтнической группой в областях Центральной России являются т.н. южнорусские-украинские цыгане сэрвы. Основная их масса обитает в областях Южной России (Белгородской, Воронежской, Курской, Ростовской, Волгоградской) и на Левобережной Украине (особенно в Донбассе). Цыгане сэрвы стали про­никать в великорусские области в конце XVIII — начале XIX вв. из Сло­бодской Украины и первоначально селились даже в великорусских гу­берниях преимущественно среди местного украинского населения. В 40-50-е гг. XX века довольного многочисленные группы сэрвов расселяются в Калужской, Московской и Тульской областях.

Этногенетически сэрвы восходят к т.н. «старым влахам». Таким на­званием в цыганологии именуются потомки цыган, долгое время про­живших на румынских территориях и мигрировавших оттуда в XVII-XVIII вв. В их диалектах очень заметно румынское лексическое влияние.

Сэрвы уже давно вели оседлый образ жизни, несмотря на традицион­ное занятие мужчин вплоть до конца тридцатых годов XX в. — торговлю лошадьми, что всегда было сопряжено с частыми поездками по конским ярмаркам. Женщины занимались домашним хозяйством или мелкой тор­говлей (вразнос и на месте). Среди оседлых сэрвов нам не приходилось встречать женщин, занимавшихся гаданием. Более того, никто из предста­вителей старшего поколения не помнит, чтобы женщины их субэтничес­кого подразделения занимались гаданием в прошлом.

В традиционном быту сэрвов заметно сильное украинское влияние — до относительно недавнего прошлого их основным жилищем в сельской местности была хата украинского типа, которую цыганки по украинской традиции старательно «мазали». Убранство цыганских хат ничем не отлича­лось от убранства хат местного великорусского населения, если не считать некоторого украинского влияния (вышитые рушники и т.д.).

Цыганский язык у сэрвов играет роль тайного языка, которым пользу­ются в определенных экстраординарных ситуациях (иногда, правда, тосты и другие формулы традиционного этикета произносятся по-цыгански). Зачастую роль домашнего языка даже в великорусских областях у предста­вителей старшего и среднего поколения играет украинский или смешан­ный украинско-русский язык, т.н. «суржик». Собственный цыганский диа­лект обладает в среде самих сэрвов очень низким престижем как «непра­вильный», «испорченный» цыганский язык. При этом ориентируются обыч­но на «правильный» язык севернорусских цыган, которым сэрвы, живу­щие в областях Центральной России, неплохо владеют.

У сэрвов давно начало разрушаться осознание принадлежности к определенному линиджу, хотя представители старшего поколения по­мнят о существовании подобного у сэрвов лет сто тому назад. Нет у них и собственного института «цыганского» (третейского) суда, но сэрвы мо­гут участвовать в третейском суде русских цыган, проживающих по со­седству. Не замечена у них и система табу, связанная с представлениями о ритуальной чистоте/нечистоте, хотя многие сэрвы имеют о ней пред­ставление, почерпнутое, по-видимому, от русских цыган.

Сэрвы — православные. Празднование ими церковных праздников, а также свадебные и похоронные обряды, по нашим наблюдениям, ни­чем не отличаются от соответствующих обрядов местного нецыганско­го населения. Из «чисто цыганских» суеверий у сэрвов, пожалуй, лучше всего сохранилась гипертрофированная вера в «живых» или оживших покойников, т.н. мулэ.

Песенный фольклор сэрвов до расселения в великорусских облас­тях неизвестен. Все песни исполняются сэрвами на диалекте русских цыган и относятся к традиционному репертуару русских цыган.

Следующей по численности и значению субэтнической группой цы­ган, проживающих в областях Центральной России, являются т.н. кэлдэрары (румынск. caldarar «котельщик», «лудильщик»). Русскими цы­ганами и сэрвами они называются «котляры».

Кэлдэрары сформировались как отдельный цыганский субэтнос на территории современной Румынии, а точнее в Трансильванско-Карпатском регионе на румынско-венгерско-сербской этнической и языковой границе, о чем свидетельствуют данные их диалекта, фольклора и оно­мастики. В начале второй половины XIX в. начался массовый исход кэлдэраров из мест прежнего обитания и расселение их по многим странам Европы и Америки. В настоящее время это самая территориально рас­пространенная группа цыган.

В России они появились в 80-90-е гг. XIX в., достигнув великорус­ских областей через Польшу и Белоруссию. Часть их после относитель­но недолгого пребывания в Российской империи эмигрировала в стра­ны Западной Европы. Другая часть осталась в России. В настоящее вре­мя кэлдэрары живут дисперсно по всей территории бывшего СССР (кроме Средней Азии). Наиболее крупное поселение цыган-кэлдэраров в Центральной России — цыганский поселок в г.Малоярославец Калуж­ской области.

До середины 50-х гг. XX в. большинство кэлдэраров вело полуосед­лый образ жизни, передвигаясь по стране в основном на поездах и сни­мая на зимний период квартиры преимущественно в городах и в посел­ках городского типа. В настоящее время кэлдэрары полностью оседлы.

Основная профессия кэлдэраров в прошлом — лужение и изготов­ление котлов и другой металлической посуды (мужчины) и гадание (женщины). В настоящее время кэлдэрары-мужчины занимаются раз­личными видами работ, связанных с обработкой металлов или с издели­ями из металлов (изготовление цинковых корыт, баков, водосточных труб, дымоходов, металлических клеток для зверосовхозов, металличе­ских оград и т.п.). Зачастую кэлдэрары организуют в местах прожива­ния семейные производственные коллективы (артели), что полностью соответствует их производственным традициям, огромную роль в кото­рых играло и до сих пор играет примитивно-эгалитарное распределе­ние доходов, полученных от производственной деятельности, между всеми членами сообщества вне зависимости от степени их участия в производстве. Эта традиция называется вортэчия.

Кэлдэрары лучше, чем другие цыганские субэтносы не только в Рос­сии, но и вообще в мире, сохранили соционормативную подсистему сво­ей традиционной культуры. До сих пор каждый кэлдэрар обладает выра­женным осознанием принадлежности к определенному подразделению своего субэтноса. Кэлдэрары делятся на т.н. «нации» (в зависимости от ино­странного паспорта, с которым их предки прибыли в Россию): «венгры», «сербияне», «молдаване», «греки». «Нации» делятся на линиджи (кланы), про­исходящие от общего реально существовавшего предка: Йонешти, Кирилешти, Михэешти, Дукони, Зуркони, Сэвулони и т.д. Большие линиджи (ле вицы ле барэ) с течением времени могут разделиться на более мел­кие (ле вицы ле цыгне). В этом случае член кэлдэрарского сообщества сохраняет сознание принадлежности одновременно к большому и ма­лому линиджу). Линидж (клан) в диалекте цыган-кэлдэраров называется вица (румынск. vita «сорт, вид»).

У кэлдэраров до недавнего времени существовал (и существует в неко­торых поселениях до сего времени) третейский суд — по-цыгански крис. Суд рассматривал и регулировал финансовые, имущественные споры, об­винения в диффамации, нарушения ритуальной чистоты. Система табу, связанная с представлениями о чистоте/нечистоте у кэлдэраров особенно развита. Причем ритуальная чистота (махримос, пэкэлимос), по традици­онным кэлдэрарским представлениям, может наступить не только в ре­зультате физического контакта, но и в результате произнесенных формул-проклятий (особенно это касалось посуды, которую можно было осквер­нить словом).У кэлдэраров существует также и развитая система традици­онного поведения, этикета (в частности, по отношению к старикам), с упо­треблением определенных этикетных формул.

Кэлдэрары — православные и были ими еще в местах формирования этого субэтноса, т.е. в Румынии. Охотно посещают церковь, практикуют крещение и отпевание, справляют православные праздники — Рождество (Кречуно), Пасху (Патради), Троицу (Русаля), Петров день (Сын Петри). Сватовство и помолвка иногда совершались, когда предполагае­мая брачная пара находилась еще в колыбели. Браки всегда были очень ранними для обоих партнеров. Брачного партнера определяли родители; за невесту полагался выкуп, который платился обычно в золотых монетах; сам свадебный обряд обнаруживает довольно много общего с подобными обрядами балканских народов (прежде всего румын и сербов).

Очень сложны обряды, связанные с похоронами (ангропомос) и поминовением усопших (помана). Траур по усопшему соблюдается родственниками обычно в течение года, причем за этот период отмеча­ются трехдневные, девятидневные, месячные, полугодовые и годовые поминки. Каждый вид поминок характеризуется своей драматургией, сложными обрядами и ритуальными практиками.

Песенный и нарративный фольклор кэлдэраров испытал огромное влияние румынского фольклора. Основной жанр песенного фольклора у кэлдэраров — баллада (по-цыгански лунго гили букв, «длинная песня»), которая иногда может исполняться в течение часа. Баллады условно можно разделить на чисто румынские (т.н. «хайдукского» цикла), переведенные еще в Румынии на цыганский язык, и относительно новые, созданные в среде кэлдэраров уже после их миграции из Румынии в связи с каким-ли­бо событием в их жизни, достойным общественного внимания и увекове­чивания в художественной форме. Второй тип баллад по художественно-выразительным средствам ничем не отличается от первого. Румынский ис­следователь Мариан Лупашку (Marian Lupascu), ознакомившись с мелодия­ми баллад российских кэлдэраров, высказал предположение, что они большей частью восходят к румынским рождественским колядкам [8]. Сто­ит отметить, что рождественские колядки (колинди), как отдельный жанр, существует у наших кэлдэраров по сей день. В связи с отсутствием в их традиционном музыкальном фольклоре песен лирического содержа­ния, кэлдэрары исполняют лирические песни на диалекте близкородст­венной им цыганской субэтнической группы ловара или на диалекте рус­ских цыган из традиционного русско-цыганского репертуара.

Сюжеты сказок кэлдэраров также в основном румынские по проис­хождению. Особенно характерно это для волшебных сказок. Большим своеобразием отличаются былички и народные анекдоты. У кэлдэраров очень развит жанр пословиц и поговорок, благоречений, благопожеланий и проклятий, но в них также чувствуется румынское (и шире — балканское) влияние.

При отсутствии письменной традиции и собственных общественных институтов, оказывающих какое-либо влияние на традиционную культуру, функционирование самой традиционной этнической культуры цыган на всем историческом протяжении было возможным только благодаря по­стоянному процессу трансформации через заимствование элементов куль­тур окружающих народов [9]. В какой-то мере имеют место и процессы стимулированной трансформации. При этом и те, и другие процессы инно­ваций до настоящего времени находятся на разных стадиях-, в большинст­ве случаев инновация через заимствование уже превратилась в часть этни­ческой культурной традиции, но вместе с тем позднейшие инновации еще находятся на стадии постепенного усвоения.

Процессы инноваций через заимствование чрезвычайно усилились у цыган Центральной России в конце 50-х гг. XX в. в связи с массовым переходов цыган тогдашнего СССР к оседлому образу жизни и ломкой старых традиций, которая зачастую осуществлялась местными административными органами самыми жесткими мерами. Особенно ускори­лись процессы трансформаций в 70-90-е гг. XX в. в связи с тем, что в ак­тивную жизнь вступило поколение цыган, родившихся и выросших в новых условиях.

В результате у русских цыган и у сэрвов совершенно исчезли тради­ционные цыганские занятия. Можно говорить о некоторых профессио­нальных предпочтениях в среде цыган, но сомнительно, чтобы это ха­рактеризовало традиционную этническую культуру. С известной долей условности можно говорить о продолжающемся существовании произ­водственной подсистемы традиционной культуры у кэлдэраров, кото­рые и сейчас активно занимаются ремесленничеством, сохраняя тради­ционные технологии и инструментарий.

Современное жилище у всех субэтнических групп цыган Централь­ной России не обладает никаким этническим своеобразием (даже по сравнению с описанной В.Н.Добровольским цыганской хатой). Оно со­храняется лишь во внутреннем убранстве некоторых кэлдэрарских (старой постройки) домов: обилие настенных и напольных ковров, на­личие низкого круглого столика со спиленными ножками, за которым совершается общая трапеза членов семьи, сидящих обычно на полу. Женщины-кэлдэрарки продолжают носить «цыганскую» юбку, особо завязанный головной платок, традиционную прическу (амболдинари) и т.д. В других субэтносах цыган можно усмотреть этническое своеобразие в манере одеваться, подборе цветов тканей, предпочтении того или иного вида или покроя одежды.

Большим этническим своеобразием обладает традиционное пита­ние, т.н. «цыганские» блюда, особенно у кэлдэраров, у которых в повсед­невном употреблении сохраняются своеобразные технологии приго­товления пищи.

У большинства русских цыган еще живо сознание принадлежности к определенному линиджу, и спорадически собирается «цыганский суд», ко­торый имеет сейчас другие функции — рассмотрение денежных споров. В настоящее время в заседаниях суда принимают участие не только цыгане старшего поколения, но все семейные мужчины (изредка и женщины), на­личествующие в данный момент в данной местности. Как уже было отме­чено, иногда в заседаниях «цыганского суда» русских цыган принимают участие и сэрвы, находящиеся в данной местности. Совершенно исчезла у русских цыган система табу в связи с представлениями о ритуальной чисто­те/нечистоте. Большинство русских цыган в настоящее время не знает зна­чения слов магирдо «ритуально оскверненный» и магирипэн «ритуаль­ное осквернение, ритуальная нечистота» [10].

Продолжается разрушение традиционной культуры сэрвов, кото­рое происходит, с одной стороны, в результате влияния культуры окру­жающего населения, а с другой — замещения культуры своей группы традиционной культурой русских цыган, обладающей в среде самих сэрвов более высоким престижем.

Однако у кэлдэраров традиционные социальные нормы почти не подверглись сколь-нибудь значительным трансформациям. Каждый кэлдэрар (независимо от образования и степени вовлеченности в рус­скую культуру) обладает четким осознание принадлежности к опреде­ленной «нации» и линиджу, тем более, что внутренняя структура кэлдэрарского субэтноса почти не подверглась изменениям. У кэлдэраров до сих пор активно функционирует крис, решения которого выполняются кэлдэрарами беспрекословно. До сих пор сохраняется (хотя в несколь­ко редуцированном виде) представление о чистоте/нечистоте. Сохраня­ются у кэлдэраров и многие брачно-свадебные обряды, в частности, вы­куп невесты.

У русских цыган (и у сэрвов) быстро исчезает такой жанр нарратив­ного фольклора, как сказка. У кэлдэраров она сохраняется, хотя репер­туар сказок с каждым новым поколением значительно сужается. Силь­но сократился у русских цыган традиционный песенный репертуар. В домашнем кругу, на семейных праздниках и в застольях исполняются преимущественно те песни, которые входят в репертуар цыганских эс­традных ансамблей и воспроизводятся средствами массовой информа­ции. Зато наблюдается создание новых авторских шлягеров на цыган­ском языке, зачастую с русской эстрадной мелодией. Наблюдаются (правда, робкие) попытки приспособить для потребления в среде цы­ганской молодежи такие виды молодежной популярной музыки, как рок или рэп, с использованием текстов на цыганском языке.

Среди молодежи у кэлдэраров получили некоторое распростране­ние авторские песни самодеятельного композитора Гоги Томаша. Он создает мелодии с текстами на кэлдэрарском диалекте и в эстрадной, и в традиционной манере [11].

В среде цыганской молодежи у всех этнографических групп цыган Центральной России получили широкое распространение электромузыкальные инструменты. В последнее время особую популярность приобретает синтезатор. Семиструнная гитара, долгое время являвшаяся символом цыганской инструментальной музыки в России, сейчас находится в стадии активного исчезновения. Ей на смену приходит шестиструнная гитара, которой часто исполняются джазовые пьесы и произведения в стиле «фламенко», который цыгане Центральной России воспринимают как свою музыку, чему способствуют не только средства массовой информации, широкое использование в цыганских семьях аудио- и видеомагнитофонов.

В то же время в последние годы среди относительно большой части цыганской молодежи (у русских цыган и у сэрвов) наблюдается рост интереса к старой обрядности. Имеется в виду традиционная свадьба, крестины, празднование религиозных праздников. Можно предположить, что этот интерес стимулирован соответствующей деятельно по оживлению религиозной жизни в среде окружающего нецыганского населения, а также возрастанием в среде русской интеллигенции интереса к старинным русским обрядам.

Дифференцирующие признаки традиционной культуры определённого цыганского субэтноса проявляются на более широкой, чем современные российские административные единицы, территории. И наоборот — явления традиционной культуры цыган, проживающих в границах отдельно взятой среднерусской области, оказываются в то же время характерными для цыганского населения всего ареала Центральной России, поскольку субэтнос русских цыган формировался в гораздо более широком ареале, включающем современные Смоленскую, Тверскую, Московскую, Владимирскую, Брянскую, Тульскую и Калужскую области. Кроме того, цыгане и по сей день склонны к миграциям, чему способствуют и активные контакты между родственниками, проживающими по большей части на большом географическом пространстве.

В Калужской области, по нашим данным, в настоящее время живет около 4000-4500 цыган. В границах области условно можно выделить три традиционных ареала относительной концентрации цыганского населения: северо-восточный с центром в г.Малоярославец, юго-западный, образующий треугольник с точками в Сухиничах, Людиново и Козельске, и западный ареал с центром в г.Киров (Песочня), граничащий со Смоленской областью.

Наиболее крупное поселение цыган в Калужской области в г.Малояро­славец образовалось после войны в конце 40-х годов нашего века. Выбор места для поселения был обусловлен негласной инструкцией для органов внутренних дел, согласно которой для «новых» цыган были запрещены прописка и проживание в Московской и сопредельных областях на рассто­янии ближе, чем 100 км от Москвы. Именно благодаря этому обстоятельству примерно в то же время возникли цыган­ские поселения в других областях на границе с Московской областью: в г.Александров и на ст.Усад во Владимирской области, в г.Конаково Тверской области и в г.Михайлов Рязанской области. Поселение в Малоярославце основали цыгане-кэлдэрары. Первоначально мужское население почти поголовно занималось лужением металлической посуды и других емкостей (в том числе и для элеваторов-зернохранилищ), иногда выезжая в поиске зара­ботков за пределы Калужской области на длительный срок. Центром при­тяжения для женской половины цыганского населения Малоярославца бы­ла Москва, куда цыганки почти ежедневно выезжали для гадания (в основ­ном, в окрестностях Киевского вокзала).

Частные и коммунальные дома в цыганском поселении внешне ма­ло чем отличались от домов нецыганского населения, но внутреннее убранство обладало ярко выраженным этническим своеобразием: в комнатах было по нескольку напольных и настенных ковров при почти полном отсутствии мебели (кроме огромных металлических кроватей с множеством подушек). Мужчины и женщины обычно сидели на полу, поджав под себя ноги («по-турецки»). Для трапезы выставлялся круглый стол высотой 25-30 см со спиленными ножками. Во время семейных и религиозных праздников при совместной трапезе мужчины и женщины сидели порознь.

Постепенно перемены стали проникать и в эту весьма консерватив­ную среду. Возможно, это связано с тем, что некоторые представители цыганской (мужской) молодежи стали приобретать другие, нетрадици­онные профессии. Кроме того, повысился общий образовательный уровень малоярославских цыган. В поселении появляются новые стро­ения, внутреннее убранство цыганского жилища претерпевает сущест­венные изменения — появилась мебель (зачастую дорогая), телевизо­ры, радиоприемники и проигрыватели, аудио- и видеотехника, хрус­тальная посуда и другая атрибутика весьма обеспеченной жизни.

Цыгане-кэлдэрары лучше, чем другие цыганские субэтнические груп­пы, сохраняют семейные обряды и традиционный фольклор. Так, с 1968 г. автор этих строк еще застал у малоярославских кэлдэраров обряд, кото­рый по-цыгански называется грасторрэ — «лошадки». В первые девять дней Великого поста цыгане ночью выходят во двор якобы для того, что­бы «накормить лошадок» {те праварэн эл грасторрэн). В то же вре­мя, в течение этих девяти дней запрещается петь, плясать, ходить в гости, мыться, менять нижнее белье и расчесывать волосы. Значение этого обря­да так и осталось для меня непонятным. Совершенно очевидно, что сте­пень сохранности традиционной культуры и фольклора у кэлдэраров Ка­лужской области требует дополнительного экспедиционного изучения.

В юго-западном ареале расселения цыган в Калужской области про­цессы носили несколько иной характер. Здесь с конца 50-х — начала 60-х годов численно преобладают южнорусско-украинские цыгане сэрвы. Часть их переселилась в эти места из соседних промышленных районов Тульской области (в основном, из Щекинского района, который когда-то был центром притяжения для украинских цыган). Другая часть прибыла сюда из Черниговской и Киевской областей Украины. Эти цыгане предпо­читают работать в торговле и в сфере обслуживания. Они не образуют сколь-нибудь компактного поселения, проживая дисперсно, в основном, в городах и поселках городского типа. По нашим наблюдениям, в последнее время у сэрвов Калужской области (и других областей Центральной Рос­сии) идет процесс активного вытеснения цыганского языка русским во всех сферах общественной и семейной жизни, но ясно артикулированное цыганское национальное самосознание при этом сохраняется.

В западном ареале живут в основном русские цыгане, составляю­щие единое целое с русскими цыганами Смоленской области. Традици­онным центром для русских цыган остается также Калуга, хотя здесь в результате миграции последних двадцати лет представлены все субэт­нические подразделения цыган Калужской области. Калуга имеет и не­которые традиции, связанные с историей цыганских хоров и цыганско­го пения в России. Из Калуги ведет свое происхождение династия изве­стных московских хоровых цыган Русаковых-Лебедевых. В литературе о цыганских хорах прошлого века упоминается также, что Калужская губерния «поставляла» для хоров Москвы и Санкт-Петербурга новых цы­ганских певцов и певиц.

Как уже было сказано выше, современное состояние традицион­ной культуры у цыган Калужской области требует собирания допол­нительных данных на месте и их последующего изучения, анализа и осмысления.

Литература

  1. Баранников А.П. Цыгане СССР. М., 1931. С.20.
  2. Ficowski J. Cyganie na polskich drogach. Krakow, 1985. S.23-
  3. Добровольский В.Н. Киселевские цыгане. Вып.1. Цыганские тексты.

СПб, 1908. С.67.

  1. Добровольский В.Н. Указ.соч. С.26-27.
  2. О значении и функционировании различных подсистем традиционной культуры подробнее см.: Мкртумян Ю.И. Основные элементы культуры этноса. — В кн.: Методологические проблемы исследова­ния этнических культур. Ереван, 1978. С.42-46.
    1. Деметер ПС, Деметер Р.С. Образцы фольклора цыган-кэлдэрарей.
      М., 1979. С.244.
  3. Подробнее о внутренней структуре цыганских субэтносов на территории бывшего СССР см.: Черенков Л.Н. Некоторые проблемы эт­нографического изучения цыган СССР. — В кн.: Малые и дисперс­ные народы Европейской части СССР. М., 1987.
    1. Из личной беседы во время IV Международного фестиваля цыган­
      ских ансамблей в августе 1992 г. в г.Гожув Велькопольски (Польша).
  4. Подробнее о процессах инноваций (трансформаций) см.: Арутюнов

С.А. Процессы и закономерности вхождений инноваций в культуру этноса // Советская этнография, 1982. №1. С. 10-11.

  1. Личные наблюдения и опрос в гг.Москва, Тверь, Тула, Сухиничи Ка­
    лужской области.
  2. Записи песен в исполнении их автора Гоги Томаша сделаны исследо-
    вателем-цыганологом А.Н.Гесслером (1946 —1998) и хранятся в его
    коллекции цыганского фольклора в Российском научно-исследова­
    тельском институте культурного и природного наследия.